Внутренняя политика
Обозреватель - Observer


 
 

Политический портрет

НЕВЗОРОВ 
Александр Глебович*

Лидер народного освободительного движения "Наши".
Художественный руководителе программы творческого объединения "600 секунд"

Н.КРОТОВ,
директор Института
массовых политических движений
РАУ-Корпорации

 

Александр Глебович Невзоров родился 3 августа 1958 г. в Ленинграде. Отца Александр никогда не видел, о матери Галине Георгиевне - тогда студентке театрального института, - вспоминать не любит, а вот о деде Георгии Владимировиче Невзорове говорит с удовольствием. Крут был беспримерно. Так он описан в книжечке Ивана Иванова "Жизнь замечательных россиян. Александр Невзоров": "Отчаянно Смел! В полковничьих погонах (возглавлял Управление НКВД - Н.К.) сокрушал банды "лесных братьев", хаживал на литовце в врукопашную, лично руководил операциями и дрался во всех драках, которых много было в 1946-55 годах в Литве. Ходили слухи о его беспримерной жесткости под Каунасом, вовремя нападения "лесных братьев" на эшелон, в котором транспортировались пленные. Именно Г.В.Невзоров отдал приказ прикрыть эшелон орудийным огнем". Галина Георгиевна стыдилась отца и даже не пришла на его похороны. Александр Глебович прекратил все контакты с матерью.

В юности увлекался каскадерством - конными трюками. До сих пор многие друзья Александра Глебовича - каскадеры. Рассказывают Случай, когда во время съемок исторического фильма, во время сабельного боя (саблей Невзоров владел блестяще) жеребец противника внезапно вывернулся и ударом задних копыт раздробил ногу Невзорову, но Александр остался в седле и еще несколько часов носился галопом на коне, продолжая рубку с противником. Каскадерские навыки пригодились, когда в 1991 г. во время съемки СП "Ретур" фильма "Невзоров", он участвовал в ковбойском родео в Техасе.

В 1975 г. Александр заканчивает школу с углубленным изучением французского языка. Он носит длинные волосы, ниспадающие на плечи, ходит в старой долгополой шинели. Работает где придется: в музее Пушкина, на конюшне, объезжает низкорослых казахских лошадей в совхозе "Ручьи".

Александр делает несколько попыток поступить в театральный институт, но актером он не стал вследствие "профнепригодности". В начале 80-х годов он не прошел по конкурсу на должность телевизионного диктора.

В 1984 г., не бросая каскадерства, Невзоров пел в церковном хоре, собирался даже принять постриг (являясь человеком глубоко верующим, своими пороками считает то, что "недостаточно часто бывает на исповеди и к причастию ходит редко"). В этом же году он появляется впервые на телевидении. Пишет около 150 сценариев. Наиболее удачные из них о прошлом и настоящем северной столицы: "Санкт-Петербургский гостиный двор", а также два фильма о дирижере Евгении Мравинском, явившиеся первой серьезной телепобедой Александра Глебовича, ибо Мравинский, будучи суеверным, запрещал съемки своих репетиций и концертов. Невзоров, сумев однажды задержать великого дирижера в коридоре телецентра, проговорил с ним около часа. Предмет их разговоре остался неизвестным, но фильм был снят.

Вскоре на пути Невзорова появляется судьбоносная фигура А.Борисоглебского. Как описывает биограф Александра Глебовича И.Иванов, "сначала Толстяк решил "зацепить" Невзорова. Будучи в тесной связи с КГБ, он донес, что у Невзорова есть старинный дуэльный пистолет и он замышляет покушение на М.С.Горбачева. Дело оказалось пустяковым, бредовым и быстро прекратилось. Но Толстяк заслугу прекращения дела приписал себе... Борисоглебскому удалось заставить Александра Глебовича (в конце 1987 г. - Н.К.) написать сценарий маленькой информационной программы-знаменитых "600 секунд". Толстяк сам назначил себя редактором передачи, Невзорова он держал несколько в тени. Но обаятельный Невзоров скоро стал любимцем у телезрителей. На стремительно завоеванной славе телеведущего Толстяк попросту делал деньги, строил себе дачи, покупал машины, мотался за границу, где тайком приторговывал уникальными съемками Невзорова".

По словам Александра Глебовича, ведущим передачи он стал случайно. Актер напился и не пришел вести первый выпуск, пришлось Невзорову временно его подменить.

В 1988-89 гг. передача - уже бесспорный телевизионный лидер. Невзоров - бесстрашный прокурор прогнившего режима. Под его ударами рушится карьера кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, первого секретаря Ленинградского обкома Юрия Соловьева. Невзоров - кумир демократической прессы: Юрий Черинченко, радикал, ныне лидер Крестьянской партии, называет его передачу вершиной публицистического жанра, Евгений Евтушенко сетовал на давление, оказываемое на передачу, Удостоился Невзоров и одобрения Ельцина.

В конце 1989 г. Невзоров объявляется героем года, а газета "Невский проспект" издает календарь "Самые популярные в мире ленинградцы, на обложке Александр Глебович на коне. Собчак под зонтом - на обороте.

Новый вызов: 6 апреля 1990 г. Невзоров уступает микрофон мятежному прокурору Николаю Иванову (партнеру Тельмана Гдляна).

В течение 4 лет (рекорд!) телепередача удерживает самый высокий рейтинг. Летом 1990 г. он превышает 90%. Пожелай Невзоров в тот период выдвинуть свою кандидатуру (как это сделали, например, ведущие программы "Взгляд") в депутаты любого уровня, результат голосования был бы предрешен.

Популярный Молчанов выводит его на всесоюзный эфир. После выступления в передаче "Дои после полуночи" программу "600 секунд" и се ведущего узнала вся страна.

Между тем, Невзоров выбирает себе нового противника. Им стал Ленсовет. В рубрике "Паноптикум" выходит передача "Власть", в ней повторяются кадры, на которых стая крыс объедает шоколадную статуэтку "Медного всадника". Невзоров впервые оказывается под единодушным огнем городской прессы, его называют "полицейским репортером". Собчак предлагает оштрафовать Невзорова за дискредитацию городских властей на 50 тысяч рублей.

Однако в декабре 1990г. "600 секунд" предпочитают 61% зрителей, на втором месте "Пятое колесо" Бэллы Курковой - будущего противника Александра Глебовича.

В этот момент звучит таинственный выстрел... 12 декабря 1990 г. около 23.40. на одном из ленинградских пустырей Невзоров встречался с неизвестным, который пообещал представить компромат на одного из государственных деятелей. В этом случае удержать Невзорова было нельзя. Однако вместо информации Александр получил пулю в грудь. Пуля прошла навылет, около левой подмышки, не задев сердца и крупных сосудов. Случай, как отмечали специалисты, с точки зрения медицины, почти невероятный: это практически единственное место в верхней части туловища, где пуля не причиняет организму серьезного вреда. Невзоров достаточно быстро встал на ноги. В прессе появляются обвинения Невзорова в "самостреле". Газета "Смена" (аналог "Московского комсомольца" в Ленинграде), проведя расследование, сообщила, что сценарий разрабатывался 5 месяцев. Невзоров якобы даже привез из-за границы какие-то особо стерильные пули. Нужно это было ему для того, чтобы подкрепить пошатнувшийся авторитет и пресечь слухи о незаконном выделении ему квартиры в центре города. Пострадавший встает указывает на множество мест на теле, в которые стрелять было бы безопасней.

В ночь с 13 на 14 января 1991 г. вся страна внимательно следила за событиями в Вильнюсе, Литовский Комитет национального спасения, воспользовавшийся массовыми выступлениями населения, недовольного резким повышением цен, отдал приказ войскам, находящимся в Вильнюсе, занять ряд ключевых мест. Оценки событий - взаимоисключающие друг друга, Татьяна Миткова отказывается зачитывать представленный ей как диктору ТСН (телеслужба новостей) официальный комментарий о событиях. Невзоров, прибывший в Вильнюс после захвата телецентра, по горячим следам трагических событий снимает фильм "Наши", открывший одноименную серию телерепортажей. 15 января его показывают по ленинградской программе телевидения. 16 января, по решению IV сессии Верховного Совета СССР, 1 программа ЦТ дважды показывает репортаж Невзорова. Большинство депутатов сочло его наиболее правдивой версией происшедшего (чего, на их взгляд, не хватало многим газетам и передачам). Группа же из 23 членов Союза кинематографистов СССР, в том числе кинорежиссеры Григорий Чухрай, Игорь Масленников и режиссер-документалист Алексей Симонов, обратились в печать с заявлением о том, что "репортаж А.Невзорова... инсценированная фальшивка, что совершенно очевидно для профессионального глаза режиссера, оператора, репортера". Телезрители раскалываются на два лагеря: "верящих" и "неверяших" Невзорову, "наших" и "не наших". Рейтинг передачи падает до 40%. Александра Глебовича это, кажется, не волнует, фильм "Наши" для него до сих пор главный. С этого времени он не телерепортер, он политический деятель.

В феврале 1991 г. он заявляет: "...То, что сегодня происходит, - предательство и подонство. Никакой радикализации в моих взглядах не произошло. А то, что сейчас мои взгляды совпадают с позицией центрального Правительства - это еще ничего не значит. Завтра эти взгляды могут разойтись... То, что вы называете творчеством, мы называем боем".

Невзоров продолжает играть с огнем. Министр внутренних дел Латвии Алоиз Вазнис издал приказ: при появлении ОМОНовцев вблизи объектов МВД открывать огонь без предупреждения. Невзорову необходимо проверить этот приказ, то есть... проехать мимо здания МВД на нескольких УАЗиках - обстреляют или не обстреляют? 3 февраля 1991 г. программа "Время" сообщает, что в 2 часа ночи в Риге была обстреляна машина, в которой ехал Невзоров с командиром ОМОНа Чеславом Млынником и трое бойцов отряда милиции особого назначения. Говорили, что за работу в Прибалтике "Саюдис" приговорил Невзорова к высшей мере.

Невзоров сделал свой выбор: "Когда мне говорят, что вот, мол, "независимая телекомпания", "независимый Невзоров". Да какой я, к лешему, независимый. Я служу Отечеству, Родине точно так же, как любой солдат".

Противники телерепортера с ненавистью зовут его "певцом ОМОНа", а Невзоров носит звание Почетный Боец Рижского ОМОН с гордостью.

Весной 1991 г. в Московском театре восковых фигур появилась новая скульптурная группа под названием "Смутное время". Там восковой Невзоров в десантном костюме с микрофоном в одной руке и автоматом в другой расположился в обществе Григория Распутина и Екатерины II, у которой Невзоров берет интервью.

В программе происходит раскол - в июле 1991 г. программу покидает команда Борисоглебского. Невзоров объясняет уход тем, что у него "состоялся откровенный и окончательный разговор с Борисоглебским, когда мы узнали, что директор начал строительство шестой дачи в Лисьем Носу, да еще такой, что окрестные жителе думали, что строится Дворец культуры. Уход держался в тайне до последней минуты... Работники эти заявили о нем в интервью демократической прессе... В окопе стало просторней".

Невзоров две недели делает передачи практически один, по 15-20 сюжетов, но каждый день появляется перед телезрителями, демонстрируя собственную непотопляемость.

27 июля 1991 г. ленинградская газета "Невское время " опубликовала, а "Независимая газета" перепечатала, выдержки из истории болезни Невзорова за 1975 г., связанной с прохождением им медицинской комиссии "в связи с сомнением в психической полноценности и решением вопроса о годности к военной службе". 8 статье отмечаются случаи нанесения себе резанных травм, попытки отравиться амитал-натрием, увлечение наркотиками и публикуется предварительны и диагноз: шизофрения, психопатия. 5 августа ленинградская прокуратура вынесла газете официальное предупреждение, сочтя опубликованный диагноз разглашением врачебной тайны. Невзорова обвинили в умышленном уклонении от службы в армии.

Невзоров проигнорировал обвинение. Особенностью Александра Глебовича является его готовность признавать ошибки. Интересно сравнить его оценки событий и людей в разное время.

"В свое время я несколько раз обманывался, несколько раз ошибался. В частности, мне обязан спасением своей политической жизни г-н Собчак. Грех, который я возложил на себя, не искуплю никогда. В ту минуту, когда ему было плохо, ему на помощь пришел только я с программой "Власть", которая переломила общественное мнение о нем, спасла его от вотума недоверия со стороны депутатов ". Позже он понимает: "Это человек, который способен 2 раза в течение дня поменять свою точку зрения".

Наступают исторические августовские дни. У Невзорова нет сомнений: "Я был здесь и делал все, чтобы "путч" победил". Правда, приходит осмысление или более хладнокровная оценка событий или еще что-то. В ноябре 1991 г. он описывает свое состояние во время событий 19-21 августа так: "Не скрою: я был искренне счастлив в первые часы 19 августа. Но только в первые часы... У меня две версии происшедшего: либо это была инсценировка, либо попытка законного правительства страны выполнить свои законные обязанности. Выполнение этих обязанностей так страшно затрагивало интересы другой партии власти, что первые решились на переворот. Переворот с примесью инсценировки. По моему мнению, средств крайне несимпатичной компании ГКЧП вполне мог быть провокатор". "Я был в полном недоумении к вечеру 19-го. Прежде всего по поводу своей судьбы. Было обидно - все происходит без меня. А программа ГКЧП, между прочим, была прекрасна по содержанию, правда, весьма дурно написана. Ну, а если бы они победили - я не пел бы им "Славу".

Воспоминания через год; "19-21 августа 1991 г. была попытка законного правительства навести в стране законный порядок и предотвратить убийства, бандитизм, грязь, кровь, нищету, словом, ту мерзость, которую мы сегодня имеем... В те дни я периодически позванивал в Москву моему уважаемому приятелю Анатолию Ивановичу Лукьянову и Владимиру Александровичу Крючкову удивлялся, почему они так нерешительно действуют".

Биограф Невзорова, уже цитируемый Иван Иванов, считал, что лишь глубоко верующему Невзорову "могла прийти в голову мысль рекомендовать объявить ЧП вдень Преображения 19 августа", описал якобы существующий план захвата Белого Дома, предложенный Невзоровым. По оригинальности, когда бы он не был придуман, до, во время или после путча он, безусловно, "невзоровский", времен каскадерской юности: "Шеф КГБ Крючков регулярно высылал в Ленинград к Невзорову полковника с самыми суперсекретными информациями КГБ... Один из адъютантов Крючкова утверждал, что в дни путча Невзоров, названивая из Ленинграда, требовал к телефону Крючкова чуть ли не ежечасно... Невзоров предложил собрать 50 сотрудников КГБ у Белого Дома, а под одежду им "зарядить" использующиеся в кино имитаторы "попаданий", когда якобы "выдираются" куски ткани из одежды, льется похожая на кровь краска. Главное-это "замешать" сотрудников КГБ в толпе возле Белого Дома и пустить взвод автоматчиков, которые бы открыли огонь холостыми. "Заряженные" чекисты привели бы в действие имитаторы и никаких сомнений, что, "увидев кровь" и "раны", даже самые стойкие из демократов Глеб Якунин и Юрий Черниченко бросились бы врассыпную. Крючков отверг предложение - назвал его слишком сложным".

Невзоров признает, что "долго находился под обаянием Ельцина... Он может имитировать личность. Это самая опасная его черта". Еще в ноябре 1991 г. Александр Глебович глубоко убежден: Борис Николаевич Ельцин в моем понимании-"наш". Он откосится к "нашим". Рано или поздно он совершит прорыв от тех, кто, по сути дела, его пасет, им управляет. Он уйдет от них, потому что никакой он не демократ. Этот человек ничего общего с демократией не имел. не имеет и иметь не будет. Меня многое в нем привлекает, хотя борется за целостность России он хреново".

Менее чем через год он скажет: "Ельцин- не наш".

После путча Невзоров летит в Эдинбург на Международный конгресс тележурналистов в компании таких известных на Западе людей, как Старовойтова в другие. Никому там не ведомый Невзоров оттянул на себя все внимание прессы (причем - без знания английского языка!). Его более именитые коллеги абсолютно пропали на его фоне, вес внимание было отдано Чемпиону Телеэкрана.

Александр Глебович привлекает внимание еще одной 27-летней особы-участницы конгресса, журналистки, шотландской графини, родственницы герцога Эдинбургского по материнской линии, наследницы одного из самых знатных родов Шотландии, некоей Молли. Средства массовой информации сообщили даже о ее обручении с нашим суперрепортером. Графине понравилось в Александре Глебовиче то, что "в нем нет ни нарочитой зажатости советских людей, ни столь же нарочитой распущенности западных. Он слишком уважает себя, чтобы выглядеть хуже, чем он есть, и слишком уважает других, чтобы стараться выглядеть лучше". Невзорову предложили политическое убежище, выгодную работы, но узнав о петиции депутатов Ленсовета, требующих привлечь его к суду, он вернулся. "Ну, а девушки потом...".

В Ленинграде Невзоров подвергается пятичасовому допросу следователя из прокуратуры России. "К сожалению, я не успел принять активных действий в ГКЧП, - заявляет Александр Глебович,-ПОЭТОМУ не состава". Однако 28 августа передачу, на всякий случай, председатель Лентелерадио Борис Петров закрывает, но ненадолго. После многочисленных обращений и протестов, передачу через 2 дня выпускают в эфир, а Петрова снимают.

23 ноября 1991 г. в сквере на улице Комсомола в Ленинграде на сходе своих сторонников Александр заявил, что настал момент, когда на территории всей страны надо создать единый фронт сопротивления "антинациональной политике нынешнего руководства России и других республик бывшего Союза ССР". Цель фронта - борьба за установление "подлинно народной власти". Идеологом движения стал полковник Виктор Алкенис, присутствовавший на сходе, лидером - Невзоров Вскоре в клубе сталепрокатного завода прошел Учредительный съезд. Гимном народного освободительного движения становится песня "Вставай, страна огромная" со всеми нюансами, вплоть до "гнилой фашистской нечисти загоним пулю в лоб, отребью человечества сколотим крепкий гроб". Значок движения-очертания СССР с надписью "НАШИ".

28 ноября 1991 г. после августовской истории закрытие повторилось и вновь под предлогом "отсутствия договора между НТК-600 (Независимой телевизионной компанией "600 секунд") и ЛенТВ". В положенное время вместо привычного Невзорова на экранах появилась голова нового генерального директора ЛенТВ Виктора Югина. За 600 секунд он сделал отчет о своей депутатской деятельности - департизации армии и флота, КГБ и МВД и своей роли в развитии гласности... Далее о том, что Невзоров не оформил договор с ЛенТВ и посему в эфире его не будет, пожаловался: "Не могу я, защитник Белого Дома, работать вместе с человеком, поддержавшим ГКЧП". И слово сдержал, покинул Ленинградское телевидение раньше Невзорова. На телецентр же прибыли 7 человек в штатском с офицером милиции, блокировали выходы. Офицер предложил Невзорову сдать пистолет ПМ, разрешение на ношение которого было дано лично союзным министром внутренних дел Борисом Пуго после покушения.

Югин сумел сдержать Невзорова до 4 декабря. Реакция "а это была различной. Еженедельник "Голос" (№ 48) заметил, что возвращение Невзорова доставит удовольствие "люмпенизированной публике и шовинистам". Зато газета "День" (№ 26) сообщила: "Наши" начинают побеждать! Народ с тобой, Глебыч!"

2 декабря 1991 г. Александра Невзорова единогласно избирают академиком Народной Академии наук, культуры и искусств.

Примерно в это же время происходят и иные события, важные для последующего повествования. Долгое время финансовые проблемы "НТК-600" помогал решать Юрий Шутов, президент коммерческой фирмы "ЮВМ", бывший боксер. Писали, что в брежневские времена он работал в Смольном, совершил там поджог и угодил на скамью подсудимых. Вынесло его из мест заключения на волне перестройки, когда Собчак баллотировался в народные депутаты СССР. Затем Шутов в течение 3 месяцев был помощником мэра по внешнеэкономическим делам. Весной и летом 1991 г. Шутов работал над мемуарами "Записки помощника, "ходившего во власть", или как была побеждена демократия". В начале октября того же года в своей квартире Шутов подвергся нападению. "Скорая" доставила его в клинику военно-полевой хирургии Военно-медицинской Академии (где год назад лежал Невзоров) с признаками сдавливания черепа и ушиба головного мозга. В квартире достаточно обеспеченного человека ничего не пропало. 2 января 1992 г. Борисоглебский, готовящий в этот период новую передачу, оказался побитым на своей строящейся даче, и с "исколотыми мягкими тканями (5 неглубоких ножевых порезов)", как отмечала газета "Советская Россия", доставлен в больницу. Художественный руководитель программы, некогда общей для двух разошедшихся коллег, оценивает ситуацию так: "Я просто восхищен газетной шумихой, поднятой в "демократической" прессе по поводу исколотых ягодиц "создателя программы "600 секунд".

В начале 1992 г. Невзорова утвердили членом жюри Международного кинофестиваля в Каннах. Тогда же среди столичных школьниц возникает движение "невзоровок": они старательно учатся, не используют косметику, держат себя строго в рамках морали.

12 июня 1992г. во время известного "штурма телецентра" оппозицией Невзорова вносят на руках в телецентр "Останкино". В газете духовной оппозиции "День" поэт Станислав Куняев, сравнивая себя с декабристами, писал:

У них был Пушкин Александр,
Стоявший меж враждебных станов.
У нас Невзоров Александр,
А также Александр Проханов.
 

23 марта 1993 г, "600 секунд" вышла в эфир без орла в заставке и без Александра Невзорова. В роли ведущего вновь появился Вадим Медведев.

Вновь закрывает программу "600 секунд" новый директор телецентра Балла Куркова, в этот раз по обвинению в призывах к насильственному изменению конституционного строя и "изменению психоэмоционального состояния зрителей в сторону усиления негативных проявлений - тревоги, депрессий, агрессивных тенденций". Прокуратура напомнила о необходимости соблюдать законы России. Адресного указания не было, но было ясно, к кому оно относится. 24 марта у здания петербургского телецентра во время проходившего там народного схода Невзоров бросил: "Тот, кто закрывает "600 секунд", уходит со своего поста". Во всяком случае так было раньше... 6 апреля передача вышла в эфир. Передача не выходила две недели...

Невзоров сравнивает себя с командиром партизанского отряда на оккупированной Псковщине, предупреждая, что после освобождения его демократические коллеги-журналисты могут "оказаться повыше, чем оказались фашисты". К возможностям своих коллег-журналистов он относится очень скептически. "Уважаю те силовые приемы, которые используются против меня... Если бы у меня был достойный противник, могу заверить, что нашел бы достаточное количество серьезного компромата на него (компромата любого характера). И ни на минуту не задумался бы, употребить ли его... Однако настоящих противников вокруг я не вижу. Может быть... не то, чтобы уважаемый, но все же заметный Станислав Говорухин, которого я кстати не люблю, хотя он в большей степени секундовец и репортер, чем кинорежиссер... Суперэстонец Урмас, националист паршивый, вызывает тем не менее у меня огромное уважение, потому что я знаю, что в трудную минуту он всегда придет мне на помощь". Для повышения профессионального уровня журналистов Невзоров решил самым смелым выдавать знак "За правду и мужество", имеющий 3 степени. Первую для тех, кто "сознательно шел на смерть, чтобы снят" происходящее вокруг, причем не тоща, кота вокруг стреляют вообще, а конкретно в тебя, ты это знаешь, но продолжаешь работать". Невзоров считает, что сам он такого знака не стоит. На эту награду, по словам ее учредителя, претендуют два югославских журналиста, "сербских, естественно, не хорватские фашисты, а ваши братья-сербы".

Невзоров не является монархистом, как считают многие. "Все думающие люди в нашей стране, - говорит Александр Глебович, -имели возможность разочаровываться в монархической идее после приезда Великого князя Владимира Кирилловича 7 ноября. Мы смогли убедиться, что те, кто имеет основания претендовать на российский престол, нравственно уже выродились. Как бы их черты ни напоминали черты русских царей. Как бы ни были прекрасны по сути их речи... Я не принадлежу ни к демократам, ни к коммунистам, ни к радикалам, ни к консерваторам, ни к правым, ни к левым.

То, что происходит" стране, Невзоров относит к криминальной хронике, в которой он действительно специалист, но к политике, по его мнению, это "отношения не имеет".

Вместе с тем (кроме уже упомянутых званий и должностей) он член редколлегии газеты "День", член Думы Русского Национального Собора, член оргкомитета Фронта Национального Спасения, рядовой батальона "Днестр" молдавского ОМОНа.

Считает, что "спасти нас может только русская идея, русский народ, русская интеллигенция. Интеллигенция, которая докажет, что ее интересуют не шмотки, не "видики", не должности, а боль и страдания одураченных людей... А после этих демократов страну придется восстанавливать, как после немцев, плюс как после ордынского нашествия..." Но это будет не скоро, т.к., как считает Невзоров, "из всех видов живых существ дольше всех агонизируют крысы... Крысиная власть в России тоже, вероятно, будет агонизировать долго..."

Считает, что заслуга Сталина в том, что он "укокошил много родни профессиональных революционеров из числа тех, кто создал нам это удовольствие под названием Октябрьская революция... Он хорошо знал эту публику. Личность Сталина не представляется мне более мрачной, чем фигуры Калигулы или Тиберия. Этот по крайней мере создал государство... А все эти так называемые массовые репрессии на 95%-миф".

Ленин, по мнению Невзорова, "классный авантюрист, интриган и политик. Правда, безмерно жестокий, хотя и не такой жалкий, как эта ваша трепещущая интеллигенция типа Сахарова".

Считает, что цель оправдывает средства, конечно, в зависимости от конкретной ситуации и величины цели. Его программа имеет разветвленную сеть информационной разведки и большое количество помощников. "Ни за одни сюжет "600 секунд" мне не стыдно, - утверждает Александр Глебович. - И когда мне приносят важные для меня документы, я не спрашиваю, а не краденые ли они?"

В редакции его зовут по фамилии, иногда по имени и отчеству, в минуты напряженной работы - просто Саша, за глаза "Графом", по словам Невзорова, так именовали его в молодости за "смазливую рожу, которая сейчас, к счастью. растолстела". Любит лошадей и оружие. Одно время держал персидского кота Батыя, но вынужден был его отдать, так как не было времени его кормить. Любит читать журналы "Коневодство и конный спорт" (особенно серию статей об улучшении табунного содержания), "Охота и охотничье хозяйство", а также газету "День", когда она попадает в руки. Демократическую прессу пока запрещает читать своим сотрудникам.

С благоговением относится к дирижеру Евгению Мравинскому. Личной жизни, по его словам, практически нет: в половине седьмого, в семь он уже на работе, уезжает почти в полночь. Завтраки, обеды и ужины ему приносят из столовой прямо в студию. Ест, что дают. В рестораны никогда не ходит. "В кино не был уже больше пяти лет". Даже личной мечты нет, только профессиональные. Невзоров считает, что вершины своей карьеры он уже достиг. По опросам телезрителей, он самый популярный телеведущий. Плохим концом для себя считает попасть в кресло министра печати.

Образ любимой женщины - Вера из гончаровского "Обрыва". Из реальных женщин нравятся "крупные блондинки колхозного типа". При этом Невзоров считает, что "он почему-то на барышень действует сильно". По его же мнению, работа журналиста - только для людей одиноких.

Невзоров был дважды женат, в настоящее время разведен. С первой женой - Натальей Николаевной - Александр Глебович познакомился в церковном хоре. Вторая жена - актриса Александра Яковлева. В 1991 г. она написала сценарий фильма о своем бывшем муже "Игрок с улицы Достоевского", но считала, что снимать его можно только за рубежом, потому что такого Александра, как в сценарии, не знает никто кроме нее. Фильм, кажется, так и не снят. Обе жены о бывшем супруге отзываются хорошо. У Невзорова есть дочь Полина, горячо им любимая. 

[ СОДЕРЖАНИЕ ]     [ СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ ]