Эксклюзив
Обозреватель - Observer


 

КУРТ ГЕОРГ КИЗИНГЕР:
ОПЫТ СОЗДАНИЯ "БОЛЬШОЙ КОАЛИЦИИ"

В.ЕЖОВ,
доктор исторических наук,
профессор

 

Появление Кизингера в Бонне в качестве третьего канцлера Федеративной Республики Германии удивило многих1.

В конце 1966 г. в бюджете ФРГ обнаружился порядочный дефицит. Канцлер Эрхард предложил увеличить налоги. Партнер по правительственной коалиции - Свободная демократическая партия - высказалась категорически против. ХДС/ХСС, не имея абсолютного большинства в парламенте, предстояло искать нового партнера. Неожиданно войти в правительство согласились вечные оппозиционеры - социал-демократы, но они выдвинули условие: канцлером должен быть не Эрхард. Слишком свежи были у них воспоминания о недавних ожесточенных баталиях против политики правительств Аденауэра - Эрхарда.

Впрочем, серьезные аналитики в союзе двух крупнейших партий усмотрели и определенную закономерность. Позиции СДПГ со времен Шумахера - непримиримого борца за плановое народное хозяйство и национализацию основных отраслей промышленности - коренным образом изменились. Экономический подъем ФРГ и рост жизненного уровня населения наглядно свидетельствовали о преимуществах социальной рыночной экономики.

И социал-демократы признали это. Отныне их оппозиционность касалась лишь вопросов, связанных главным образом с расширением прав трудящихся в производственном процессе, с улучшением материальных условий их жизни.

СДПГ отказалась от сугубо классовых позиций, основанных на марксистской теории, и объявила себя общенародной партией, ратующей за интересы всех слоев населения. Она в полной мере признала приоритет частной собственности на средства производства и землю, необходимость конкуренции и индивидуальной материальной заинтересованности.

Сближение позиций произошло и во внешнеполитической сфере. Против принципиальной ориентации на западные страны социал-демократы никогда не возражали. Они первоначально высказывались лишь против вступления ФРГ в НАТО, создания западногерманских вооруженных сил и включения их в общенатовскую военную систему.

Но еще в начале 60-х годов представитель фракции СДПГ с парламентской трибуны заявил, что его партия согласна с внешнеполитическим курсом ХДС/ХСС и готова разработать совместную политическую линию.

На просьбу конкретизировать позицию представитель СДПГ ответил: социал-демократы поддерживают участие ФРГ в НАТО, одобряют военные мероприятия правительства, готовы содействовать укреплению союза с Соединенными Штатами и другими западными странами, признают необходимость тесной политической, экономической и военной интеграции с ними.

Общим у ХДС/ХСС и СДПГ всегда было признание демократических форм общественного развития и правового характера государства. Обе партии отрицали тоталитаризм в любом его проявлении.

Путь к "большой коалиции" оказался открытым. Христианским демократам предстояло найти приемлемую кандидатуру на пост канцлера. Их взоры обратились к К.Г. Кизингеру - премьер-министру земли Баден-Вюртемберг. Компромиссный политик устраивал обе стороны, но были и негативные моменты.

Курт Георг Кизингер родился в 1904 г. в небольшом вюртембергском городе Эбингене в семье мелкого служащего. В юности писал стихи и даже издал небольшой сборник. В Тюбингенском университете изучал педагогику, философию и литературу. Образование завершил в Берлинском университете, сдал экзамены по правовым дисциплинам.

Через месяц после того, как Гитлер в январе 1933 г. стал канцлером, Кизингер вступил в национал-социалистическую партию и оставался в ней до полного краха третьего рейха в 1945 г.

Сначала он работал в имперской судебной палате, затем - в министерстве иностранных дел, что избавило его от военной службы. Высший пост Кизингера в МИДе - заместитель заведующего отделом по радиопропаганде. В его обязанности входило поддерживать контакты с министерством пропаганды Геббельса.

После окончания войны будущий канцлер был интернирован американцами, провел в лагере 18 месяцев и вышел на свободу, как прошедший денацификацию.

В 1948 г. Кизингер вступил в ХДС и через год стал депутатом первого бундестага. Его кандидатура выдвигалась и на пост председателя фракции, и в правительство Аденауэра. Но не прошла. В нем видели прекрасного оратора, и только. Кто-то из журналистов пустил в ход прозвище "король - серебряный язык".

Пришлось вернуться из Бонна в родные места. В 1958 г. Кизингер стал премьер-министром земли Баден-Вюртемберг. И здесь он произносил прекрасные речи и успешно занимался представительскими делами.

Вот такой деятель оказался востребованным после столь крупных политических фигур, как Аденауэр и Эрхард. Видные лидеры ХДС/ХСС - Штраус, Барцель, Герстенмайер - не желали уступать первенство друг другу и проявили готовность поддержать малоизвестного политика из провинции. Социал-демократы, в свою очередь, полагали, что при слабом главе правительства они легче смогут проводить удобные им решения. Как подметил кто-то из журналистской братии, слабости Кизингера оказались его силой.

Нацистское прошлое не осталось забытым. О нем много говорили в ГДР, в Советском Союзе и союзных восточноевропейских странах. Под заголовками типа "Бывший наци - канцлер в Бонне" появились статьи в крупных газетах Соединенных Штатов, Англии, Франции и других западных стран. Писали об этом и западногерманские газеты.

Крупные и авторитетные в Федеративной Республике писатели Генрих Бёлль и Гюнтер Грасс призывали общественность воспрепятствовать приходу в резиденцию канцлера - дворец Шаумбург - бывшего нациста. Грасс указывал, что если такое возможно, то нечего удивляться тому, что молодые немцы станут голосовать за неонацистскую партию.

На съезде ХДС в Берлине в 1968 г. произошел инцидент, привлекший широкое внимание в Германии и далеко за ее пределами. К Кизингеру подошла молодая немка Беата Кларсфельд. Она закатила ему увесистую пощечину и сказала: "Это тебе за нацистские дела". Женщину осудили на один год тюремного заключения.

Служба Кизингера при нацистах горячо обсуждалась и среди социал-демократов. Однако руководство СДПГ решило закрыть глаза на сей компрометирующий факт: уж очень сильным оказалось стремление впервые приобщиться к правительственной власти. Партнеры по коалиции обладали примерно равными позициями в парламенте и одинаковой поддержкой у населения. Энергичный и самостоятельный канцлер мог бы нарушить равновесие и развалить коалицию. Кизингер таковым не был. В хорошую погоду он проводил заседания правительства на свежем воздухе под сенью старых деревьев парка дворца Шаумбург. Долго и вальяжно говорил. А министры невнимательно слушали и стремились поскорее вернуться к своим делам.

Кизингер по-прежнему охотно представительствовал, оставляя практическую работу другим членам своего кабинета.

Правовая, экономическая и социальная системы, хорошо отлаженные в предыдущие годы, продолжали работать четко, обеспечивая рост производства и жизненного уровня людей. Министры экономики К.Шиллер (СДПГ) и финансов Ф.-Й. Штраус (ХСС) быстро справились с возникшими было финансовыми трудностями.

Росли валютные резервы. Многие страны стали привязывать к немецкой марке свои валюты, уходя от доллара. В ней видели основу будущей интегрированной валютной системы западноевропейских стран.

В промышленность не столь бурно, как в предыдущие годы, но постоянно и стабильно приходили инвестиции из внутренних источников и из-за рубежа.

Безработица сохранялась на низком уровне. Пособия для потерявших работу были достаточно высокими, позволявшими спокойно заниматься поисками нового рабочего места.

В страну прибывали все новые "гостевые рабочие" из Югославии, Турции, ряда африканских стран. Они обычно использовались там, куда неохотно нанимались немцы. Да и оплату получали более низкую, чем местные рабочие. Тем не менее иностранцы были довольны. Они зарабатывали значительно больше, чем на родине, и через два-три года отправлялись домой на подержанных, но собственных автомобилях. Многие вообще не хотели уезжать и старались закрепиться на длительное время, не смущаясь работами неквалифицированными и непрестижными.

В ФРГ давно была решена жилищная проблема. Заработки людей интеллектуального труда позволяли им жить в просторных квартирах или коттеджах. Рабочие приобретали достаточно удобные социальные (продаваемые по пониженной стоимости) квартиры, а многие покупали собственные дома.

Любопытный случай произошел в Штутгарте. На пороге 60-х годов в ФРГ с официальным визитом прибыл первый заместитель председателя Совета министров СССР А.И. Микоян. По программе он посетил заводы Даймлер-Бенц под Штутгартом, выпускающие знаменитые "Мерседесы".

Рабочие, одетые в аккуратные комбинезоны, неторопливо делали свое дело. Микоян затеял разговор с несколькими сборщиками и спросил, как они борются за свои интересы. К удивлению, он услышал: условиями труда довольны, зарабатывают прилично, разногласия с администрацией иногда возникают, но решаются обычно через профсоюзы быстро и удовлетворительно для обеих сторон.

Возвращаясь в Штутгарт, Микоян попросил показать кварталы бедняков. Немцы сказали, что таких нет. Увидев сомнение на лице гостя, предложили самому поискать их. Машина Микояна стала первой в колонне. В течение двух часов он направлял ее в разные концы города, но бедняцких кварталов так и не нашел.

Во внешней политике правительства Кизингера наметились некоторые новые моменты, но не благодаря канцлеру, а в силу тех идей, с которыми вошел в правительство в качестве вице-канцлера и министра иностранных дел лидер социал-демократов Вилли Брандт.

Под влиянием В.Брандта Бонн начал делать упор на европейские дела, на укрепление Европейского экономического сообщества. Появилось стремление повысить удельный вес ФРГ в НАТО и наладить более тесные отношения с европейскими партнерами.

Наиболее значимые новации произошли в "восточной политике". В.Брандт заявил в бундестаге, что в ней он ставит на первое место улучшение отношений с Советским Союзом, а на второе - нормализацию отношений с его союзниками. Вице-канцлер полагал, что либерализация "восточной политики" позволит Федеративной Республике выступить в роли посредника между Западом и Востоком, стать как бы мостом между ними и таким образом приобрести больший вес в мировом сообществе.

Важным оказалось заявление В.Брандта о том, что в цели правительства не входит изоляция Восточной Германии.

Однако конкретных шагов в "восточной политике" сделано не было. Помешало этому в значительной степени вторжение советских войск в Чехословакию в августе 1968 г. Реакция ХДС/ХСС оказалась резко отрицательной. Канцлер и министры этих партий, не стесняясь в выражениях, клеймили акцию Советского Союза как неприкрытую агрессию, высказывались за свертывание контактов со странами Варшавского договора.

Социал-демократы осуждали вторжение, но проявляли известную сдержанность. В.Брандт и его коллеги рассматривали "восточную политику" как крайне важную для ФРГ и не желали загонять ее в тупик.

Не отказались от связей с советскими партнерами и торгово-промышленные круги. К концу 60-х годов в торговле Советского Союза с капиталистическими странами Западная Германия вышла на первое место. Правда, доля СССР в торговом обороте ФРГ оставалась небольшой, едва превышая 1%.

Разногласия между партнерами по коалиции, касающиеся "восточной политики", накапливались и углублялись.

Приближались очередные парламентские выборы. Христианские демократы опубликовали предвыборную программу "С Кизингером уверенно в 70-е годы". Канцлер говорил о намерении продолжить "большую коалицию", если ХДС/ХСС не получат абсолютного большинства в бундестаге.

Социал-демократы помалкивали о коалиции и активно вели избирательную кампанию, обещая активизировать политику разрядки.

В день выборов 28 сентября 1969 г. автор этих строк в группе иностранных журналистов поздним вечером прибыл в штаб квартиру социал-демократов в Бонне. В тесном помещении стоял гул от разговоров многочисленных собравшихся. Около полуночи воцарилась тишина. Первая телевизионная программа начала передавать итоги голосования.

ХДС/ХСС получили 46,1% голосов избирателей. СДПГ - несколько меньше. Свободная демократическая партия едва преодолела 5%-ный барьер.

Вскоре экраны телевизоров высветили Кизингера. Высокий, ухоженный, корректно одетый канцлер, улыбаясь, неторопливо и уверенно вошел в просторный зал избирательного штаба христианских демократов. Его тут же окружили. Со всех сторон раздавались поздравления с победой.

Торжество длилось недолго. В штаб-квартире социал-демократов к журналистам вышли Вилли Брандт и лидер свободных демократов Вальтер Шеель. Они объявили, что их партии, вместе получившие большинство в бундестаге, намерены образовать правительство во главе с канцлером В.Брандтом. Время "большой коалиции" истекло. Христианские демократы, бессменно стоявшие у власти 20 лет, ушли в оппозицию.

В Федеративной Республике еще долго обсуждались итоги и опыт совместной правительственной деятельности двух крупнейших партий. Аналитики приходили к выводу, что в сложившемся правовом и демократическом государстве нет надобности в "большой коалиции". Возникающие финансовые или иные трудности решаются и без столь мощной концентрации власти.

"Большая коалиция" в ФРГ лишила страну сильной оппозиции, а правительство - политического динамизма. К созданию таковой в ФРГ больше не прибегали.

К.Г. Кизингер непродолжительное время оставался председателем ХДС, а затем навсегда ушел из большой политики. Умер он в 1988 г. практически в забвении.
 

1 О двух предыдущих канцлерах - Аденауэре и Эрхарде см. соответственно: "Обозреватель - Observer" № 12, 1999 г. и № 3, 2000 г.

[ СОДЕРЖАНИЕ ]     [ СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ ]